форум по пулям Иванова

 
Парадоксы-история или перспектива!?

Парадокс-оружие уникальное. Из него охотник может стрелять дробью, как из гладкостволки, и пулей, как из штуцера. Всё дело тут в самой конструкции ружья, гладкий ствол которого снабжён нарезами в дульной части.

Разговор о парадоксах не случайно возник на страницах нашего журнала. Производители оружия хотя и робко, но возвращаются к этой забытой конструкции. Среди дульных насадок, которые предлагаются для некоторых моделей гладкоствольного оружия, теперь встречаются и нарезные, призванные улучшить характеристики пулевого выстрела.

На первый взгляд может показаться парадоксальным (простите за тавтологию), что в теперешнее время, когда охотничье оружие достигло необычайного совершенства, мы возвращаемся к разработкам более чем столетней давности. Стоит ли это делать, и чем так привлекателен парадокс. Выскажу свое мнение и рискну предложить его, как ответы на поставленные вопросы.

Сначала напомним читателям историю возникновения парадокса — гладкоствольного ружья с небольшим нарезным участком в дульной части канала ствола. Идея нарезать чоковое сужение штуцерными нарезами принадлежит английскому охотнику полковнику Фосбери, запатентовавшему её в 1885 г. Уже с 1886 г. лондонская фирма Голланд-Голланд начала выпускать ружья с такой сверловкой под названием «парадокс», вскоре к их производству приступили некоторые европейские оружейные фирмы и мастера-оружейники. Известны парадоксы Франкотта, Лебо, Льежской мануфактуры, Сент-Этьенской мануфактуры, Ф.О. Мацка в Петербурге, А. Новотного в Праге и др. Отмечены они и в каталогах фирмы Зауэр.

Столь быстрая реакция ведущих оружейных фирм на изобретение английского полковника показала, что создание универсального ружья стало насущной необходимостью. По замыслу господина Фосбери нарезы в дульной части гладкого канала ствола должны были расширить возможности пулевой стрельбы из привычного дробовика, не особенно ухудшая качество дробового выстрела. Надо сказать, что эта идея оказалась вполне продуктивной. Пулевой выстрел из парадокса практически ни в чем не уступал выстрелу из крупнокалиберного штуцера, а бой дробью находился на уровне боя из ствола со сверловкой получок. Познакомимся с результатами сравнительных отстрелов парадоксов с гладкоствольными ружьями и штуцерами по Бутурлину (табл. 1 и 2).

Этот материал, опубликованный в книге С.А. Бутурлина «Стрельба пулей», характеризует парадокс как оружие вполне универсальное, пригодное и для зверовой охоты, и для охоты по перу, но не забудем внести в это утверждение некоторую поправку на время.

До начала ХХ в. парадоксы изготавливались только крупных калибров (от 8 до 16). В последующие годы прогресс в оружейной технике позволил резко улучшить конструктивные и баллистические характеристики парадоксов. Постепенно было достигнуто значительное увеличение точности и дальности боя пулей. Так парадокс 12-го калибра фирмы Вестли — Ричардс «Эксплора» имел пулю массой 48 г с начальной скоростью 400 м/с и на дистанции 273 м клал все пули в квадрат 29х29 см. Получили распространение и парадоксы малых калибров. В 1900 г. по чертежам С.А. Бутурлина Ф.О. Мацкой был изготовлен парадокс 24-го калибра. Около I903 г. фирма Голланд-Голланд стала выпускать парадоксы 20-го калибра, а в 1905– 1906 гг. Вестли — Ричардс — парадоксы 28-го калибра под названием «Фавнетта» со следующими характеристиками: длина ствола 71 см, вес 2,65 — 2,75 кг, длина гильзы 56,4 мм, масса пули 18,79 г, начальная скорость 488–500 м/с. Разброс пуль на 150 ярдов (136 м) не превышал 12 см. В дальнейшем этой же фирмой был сделан парадокс 20-го калибра.

Что послужило толчком или причиной разработки универсального оружия такого рода? В XIX в. 70–80-е гг. можно отнести к штуцерному времени. Уже появились казнозарядные штуцера крупных калибров от 4 до 20-го (по измерению, принятому для гладкоствольного оружия) с начальными скоростями очень тяжёлых пуль 320–510 м/с, и начали появляться штуцера-экспрессы калибров 14,66– 9,14 мм со скоростями пуль (порох дымный) 465–610 м/с. В географическом аспекте это время активного проникновения разного рода исследователей в глубь африканского материка (Спик, Гордон, Левингстон, Стенли и др.) и начало интенсивной колонизации прибрежных территорий. Впервые европейцы и, прежде всего, англичане, столкнулись с гигантами африканской фауны. Разумеется, у англичан был индийский опыт. Офицеры колониальных войск и колониальная администрация охотились на слонов и носорогов, буйволов и тигров, но они не были первооткрывателями. Индия страна густонаселённая, и охоты англичан носили там большей частью любительский характер. Африка же совсем другое дело. Огромный, относительно малонаселённый материк изобиловал животными, на которых предприимчивые европейцы начали делать деньги. В это время основным оружием охотника за слоновой костью был крупнокалиберный штуцер, и именно он положил начало истреблению слонов. Из этого же оружия добывали и других крупных африканских животных (носорогов, гиппопотамов, буйволов). Но, кроме охотников-профессионалов, стали появляться и любители из числа колонистов, военных и приезжающих специалистов. Для них охота в Африке не сводилась к добыче только крупных животных. Мелкие антилопы, грызуны и, конечно, птицы были постоянными объектами охоты, но требовали дробового выстрела. Однако вероятность встречи с крупным зверем постоянно была очень высока, и для таких случаев нужно хотя бы более или менее универсальное оружие, им-то и стал парадокс. Относительно нормальный дробовой или картечный выстрел и пулевой, который, судя по его характеристике, не уступает выстрелу из крупнокалиберного штуцера, а значит, даёт возможность поразить даже самого крупного зверя. И не случайно родиной парадокса стала Англия, крупнейшая колониальная держава. И всё же век парадокса оказался недолог, потому что вскоре после его появления наступила эра стремительного прогресса в области огнестрельного оружия. Бездымный порох открыл дорогу к значительному увеличению скоростей пуль, а значит, к повышению мощности выстрела меньших калибров и более лёгкому оружию.

Но дело не только в том, что парадокс не выдержал конкуренции с более современными образцами, к двадцатым годам прошлого столетия практически не осталось белых пятен на африканском материке, который в основном был исследован и поделён. Не сразу, но всё же колониальные власти начали наводить порядок и в охоте, стрелять всё «от мыши и выше» стало практически невозможно, появились законы об охоте и «беспредел» сменился организованной экспедиционной охотой — сафари. Каждый вид охоты стал регламентированным, готовилось вполне конкретное оптимальное оружие, которое, кстати говоря, можно получить прямо на месте охоты. Универсальность перестала быть необходимостью. В Европе крупнокалиберные штуцера и парадоксы не нашли себе применения из-за отсутствия соответствующих их мощности объектов охоты.

Как уже говорилось, появление бездымного пороха привело к уменьшению калибров и боевого, и охотничьего оружия. Парадоксов оно коснулось тоже, и это было попыткой найти им место при охотах на животных, обитающих в средней климатической зоне, но комбинированное оружие и здесь не оставило ему шансов.

В СССР было две известных мне попытки изготовления парадоксов. В 1950 г. М.Н. Блюм спроектировал и изготовил опытный образец парадокса 32-го калибра с продольноскользящим затвором. Первый экземпляр и несколько последующих имели стволы от американских пулемётов Кольт — Браунинг калибром 12,7 мм. Нарезы были оставлены только в дульной части ствола на участке длиной 45 мм. Всего 8 нарезов глубиной 0,15 мм и шириной около 3,3 мм с шагом 450 мм. Ствол длиной 500 мм ввернут в ствольную коробку от трёхлинейной винтовки системы С.И. Мосина, затвор от неё же только с личинкой, переделанной под шляпку гильзы 32-го калибра. Диаметр канала ствола практически совпадал с 32-м калибром. Окно в ствольной коробке позволяет использовать семидесятимиллиметровую гильзу для дробового выстрела, а пулевые снаряжались на гильзе, укороченной до 50 мм так, чтобы общая длина патрона не превышала 75 мм. Магазин рассчитан на два пулевых патрона, спусковой механизм от трёхлинейной винтовки, рукоять затвора загнута вниз, чтобы можно было пользоваться оптическим прицелом. Мушка на высоком основании и два целика, один из которых подъёмный, ложа длинная с цевьём до конца ствола. Вес 3,2 кг, общая длина 1020 мм.

В 1957–1958 гг. Златоустовским заводом под маркой «Олень» было выпущено двуствольное ружье 32-го калибра со стволами, расположенными в вертикальной плоскости и соединенными между собой муфтами. Один ствол этого ружья имел сверловку «парадокс». Однако хорошего боя пулей из приданной к ружью пулелейки получить не удалось. Изготовленные позже пули измененной конструкции дали несколько лучший бой. На дистанции 50 м получен поперечник рассеивания 16,3 см при массе пули 19,0 г, навеске пороха «Сокол» 0,9 г и начальной скорости 310 м/с.

Тот факт, что в 50-е гг. в нашей стране некоторые конструкторы вспомнили о парадоксах, не случаен. Сначала олное отсутствие нарезного охотничьего оружия, затем жесточайшие ограничения в его приобретении поставили задачу найти ему какую-нибудь замену. Однако тот интерес к парадоксам среди охотников, с которым чаще всего приходилось сталкиваться, сводился обычно к возможности дальней стрельбы на 200, 250 и даже 300 м. Надо сказать, что о практической стрельбе на такие расстояния из крупнокалиберных штуцеров и парадоксов на их родине никто и не думал, такая мысль могла прийти только нам, людям, лишённым нормального дальнобойного оружия. Замечательная кучность боя на дистанции в 300 ярдов (29х29 см на 275 м), которую давали парадоксы английского изготовления (С.А. Бутурлин), вовсе не означала, что его можно использовать для практической стрельбы на такую дистанцию. И прежде всего, из-за относительно малой начальной скорости пули, её большого веса и диаметра. Эти три основных параметра делают траекторию полёта пули на более или менее значительных расстояниях очень крутой, да и потеря скорости не позволяет ей сохранить достаточную убойную силу. Поэтому вряд ли стоит искать в парадоксах полную замену нарезному дальнобойному оружию, но их использование для стрельбы по крупному зверю на дистанциях до 150 м представляется вполне перспективным.

Попробуем оценить применение парадоксов для охоты на наиболее крупных представителей охотничьей фауны России. Таких животных у нас четыре вида, это благородный олень, лось, кабан и медведь.

Благородный олень. Чаще всего охотятся загоном, на реву, а также из разного рода засидок на кормовых полях. В восточных регионах практикуется ещё охота на солонцах, с подхода и скрадом. При нормально организованной загонной охоте стрельба редко ведётся с расстояния более 100 м, на кормовых полях с вышек, также как и на солонцах, стреляют, как правило, с ещё более близкого расстояния. В равнинном рельефе охота на реву тоже очень редко требует от охотника выстрела с дистанции более 100 м, хотя, конечно, бывают случаи, когда бык с самками находится в перелеске или каком-нибудь колке и подойти ближе не получается никак. Чаще же на голос соперника быки идут, придерживаясь загущённых участков леса, и стрелять приходится совсем недалеко. Другое дело в горах, там вероятность близких и дальних (далее 120 м) выстрелов можно оценить, как 50 на 50. По сути дела, единственный способ охоты, где преобладает вероятность стрельбы на большие дистанции, это охота скрадом в горной местности. Охотник замечает кормящегося или отдыхающего зверя далеко и старается приблизиться к нему на уверенный выстрел, но в силу ряда объективных причин подойти даже на 150 м удаётся нечасто и приходится стрелять издалека.

Лось. Основные виды охот: загонная, на «стон», на солонцах и с подхода. Так как лось тяготеет к сглаженному рельефу, охота скрадом не имеет широкого распространения. Всё, сказанное выше о дистанциях стрельбы при охотах на оленя, справедливо при одинаковых способах охоты и для лося.

Кабан. Самые распространённые способы охоты — загонная, подкарауливание у кормовых полей и с собаками. Иногда практикуется и охота скрадом, но для неё должны быть определённые условия. Рельеф, близкий к горному, просматриваемые склоны, богатые различными кормами. В зависимости от насаждений это могут быть желуди, кедровые шишки, буковые и лесные орешки, дикие фрукты и пр. Только при этом способе охоты может понадобиться дальний выстрел, при всех же других дистанцию стрельбы в 100 м можно считать практически предельной.

Медведь. Основные охоты: на берлоге, подкарауливание на кормовых полях и на приваде, с собаками и охота скрадом в горах. Как видим, способы охоты почти те же, а значит, и реальные дистанции стрельбы отличаются мало.

Подведём промежуточный итог. Для абсолютного большинства охот дистанция 150 м может считаться предельной. И значит, для абсолютного большинства охот будет достаточным то оружие, которое обеспечит на этой дистанции точное попадание и необходимое убойное действие.

Кучность боя английских парадоксов, приведённая С.А. Бутурлиным в книге «Стрельба пулей», говорит, прежде всего, о том, что она достижима, и что к такой кучности должны стремиться конструкторы и изготовители парадоксов.

Несколько лет назад в журнале «Охота и охотничье хозяйство» был опубликован материал М.М. Блюма о тульских парадоксах, в этой статье речь шла о нарезных насадках для самозарядных ружей МЦ 21-12 и ТОЗ-87-06. ТОЗ гарантирует попадание пулями в мишень диаметром 20 см с дистанции 100 м. Прямо скажем, совсем неплохо даже в сравнении с англичанами, особенно учитывая тот факт, что на ТОЗе этот результат получен не из полного ствола со сверловкой «парадокс», а с применением нарезной насадки. В публикации выражалось сожаление, что завод не предоставил информацию о снаряжении патронов и конструкции пули. Несколько позже ТОЗ прислал М.М. Блюму чертёж этой пули, который мы приводим ниже.

В настоящее время интерес к парадоксам оживился, правда, в основном этот интерес проявился в изготовлении нарезных насадок к одноствольным ружьям. Слов нет, хорошо иметь надёжный пулевой выстрел до 100–120 м, плохо лишь то, что практически нет публикаций по методике снаряжения патронов для парадокса, о формах и конструкциях пуль, о том, что точный выстрел на 120 м требует других прицельных приспособлений. Для того чтобы получить хороший бой из ствола с насадкой «парадокс», нужно чтобы диаметр канала ствола ружья был практически одинаков с внутренним диаметром насадки (по нарезам). Отбор пуль и снаряжение патронов для парадокса требует гораздо более вдумчивого подхода, чем обычных пулевых патронов, правда, и результатов от них ждут более высоких. Качество же пуль для парадоксов, которые предлагают охотничьи магазины, не выдерживают никакой критики: приливы, раковины, пустоты в теле пули, разные диаметры поясков, не соблюдение круглой формы и пр. Такие дефекты не позволяют рассчитывать на стабильно хорошие результаты по кучности боя и постоянство баллистических характеристик.

Мое знакомство с парадоксами началось очень давно. Я до сих пор имею сконструированный моим отцом парадокс 32-го калибра, о котором говорилось выше. Лучшие результаты по кучности стрельбы были показаны двумя пулями одинаковой конструкции — точёными латунными с двумя ведущими поясками по 3 мм шириной каждый. Длина одной пули 30 мм (длинная), другой — 26 мм (короткая). Обе имеют сверлёные глухие каналы со стороны головной части, заливаемые свинцом, у длинной пули диаметром 6 мм и глубиной 13 мм, а у короткой диаметром 8 мм и глубиной 18 мм. Оживальная часть закруглённая. Масса длинной пули со свинцом 30,5 г, короткой — 24 г. Капсюль винтовочный. Сначала для снаряжения использовали пистолетный порох марки П-45 с навеской под тяжёлую пулю 1,6 г под лёгкую — 1,7 г. Позже перешли на «Сокол», несколько изменив навески — по 1,8 г под обе пули. Но гильзы заменили, вместо латунных 32-го калибра начали использовать заготовки от гильз старого патрона 8,2х66. Гильзы были винтовочные, т. е. более прочные, а давление в гильзе развивалось не шуточное — свыше 1500 кГс/см2 . Эти пули не деформируются при попадании в зверя, поэтому М.М. Блюмом, правда, значительно позже, была разработана разворачивающаяся пуля: головная часть разрезана на 7 лепестков, которые спереди прикрывает алюминиевый клин в форме волчка. При встречном ударе он разворачивает жёсткие лепестки и увеличивает диаметр головной части с 12 до 26 мм.

К этим пулям и навескам пороха пришли не сразу, было достаточно экспериментов и с цельными свинцовыми пулями, и с составными с алюминиевыми поясками и т. д., но, в конце концов, остановились на вышеописанных конструкциях. Замеры показали, что начальные скорости и длинной, и короткой пуль практически укладываются в промежуток 439–460 м/с. и отлично держат нарезы. Кучность боя пуль всех трёх конструкций полностью нас удовлетворила. У меня в письменном столе долго, очень долго, валялась картонка с пятью пробоинами парадоксовых пуль, она была вырезана из листа картона, на который наклеивали мишень. Мишень сохранить трудно, она из тонкой и низкокачественной бумаги, а вот эта картонка лежала лет 30, да, к сожалению, всё-таки затерялась за давностью лет. Так вот, пробоины в ней были сделаны длинными (тяжёлыми) пулями при стрельбе в тире на 100 м, расстояние между центрами двух максимально отстоящих друг от друга пробоин составило 7,5 см. Неплохая кучность на фоне той, которая указана в паспортах наших отечественных карабинов. Скорость 450 м/с неплоха для такого типа оружия, но увеличить её всё-таки хотелось. Навески пороха «Сокол» начали увеличивать от 1,8 до 2,2 г, но скорость росла очень медленно. При массе пороха 2,2 г получили прибавку скорости всего около 40 м/с, зато кучность упала примерно в 4 раза, видимо из-за повышения дульного давления. Резко усилилась отдача, но пробоины оставались круглыми, следы от полей на поясках пуль были чёткими без «смазывания». Естественно возник вопрос, что мешает увеличению скорости. Конечно, особой загадки в этом не было, стоило проанализировать процесс выстрела, вернее, движение пули по каналу ствола. Что представляет собой парадоксовый ствол? Патронник, гладкая часть и нарезная дульная, длина которой у нашего образца 45 мм. Пуля разгоняется по гладкой части и перед вхождением в нарезы набирает практически максимальную скорость, то есть все возможности уже реализованы, и вдруг спотыкается о нарезы, вернее о поля. При ударе или вжимании пули в торцы полей возникает сила противодействия (упругости), которая направлена в сторону, обратную движению пули, она то в основном и гасит скорость. Её величина равна необходимому усилию для деформации полем сначала первого ведущего пояска, а затем и последующих, и зависит она от материала поясков, чем они прочнее, тем больше эта сила. Понятно, что общая сила будет равна сумме усилий на торцах полей и зависеть от их размера, формы и количества. Но эта сила не единственная из основных, снижающих скорость пули. Ещё надо потратиться на поворот вокруг продольной оси, правда, не полный, а только на ту часть, которая равна отношению длины нарезной части ствола к величине шага нарезов. Но практически всю нагрузку по повороту пули несёт первый поясок, его прочность должна быть такова, чтобы он повернул пулю, а не срезался. Второй и последующие пояски, если таковые имеются, впоследствии разгружают первый. Разумеется, воздействия на пулю, снижающие её скорость, не ограничиваются этими двумя силами, есть и другие, но эти, наверное, основные.

Всего было изготовлено около полутора десятков экземпляров таких парадоксов. В серийное производство он, к сожалению, не пошёл.

Стрелял я из своего парадокса много, особенно во время опробования различных типов пуль, охотился же с ним, наоборот, немного. Всего из него отстреляно 6-7 лосей, столько же кабанов, один медведь и даже одна кабарга. Далее 170 м мне стрелять из него по зверю не приходилось. Все звери были добыты недеформирующимися точёными латунными пулями, поэтому характер ранений был всегда одинаков — сквозные с диаметром раневого канала около 15 мм. Исключение составила только кабарга, животное небольшое и лёгкого сложения. В случае с ней пуля произвела большие разрушения по ходу своего движения. Надо сказать, что все стреляные животные, кроме кабарги и медведя, который был бит по голове, после попадания отходили несколько десятков метров (самый дальний отход — около 200 м). Я это связываю с недостатками в конструкции пули. Если бы при своей массе, 24 — 30 г, она ещё могла деформироваться, её останавливающего действия хватило бы для всех крупных животных нашей фауны. Косвенным подтверждением может служить то, что патрон знаменитой Берданы (винтовки, стоявшей на вооружении русской армии с 1870 по 1891 г., и перешедшей потом в разряд охотничьих, об убойности которой ходят в Сибири и на Дальнем Востоке легенды до сих пор) очень близок по своим баллистическим характеристикам к патрону нашего парадокса. Вес пули — 24 г, начальная скорость — 420–465 м/с.

Чтобы представление об этом парадоксе было полнее, скажу несколько слов о дробовом выстреле. Я пользуюсь обычными зарядами для 32-го калибра. Основной объект охоты — белка, и этих зверьков с этим ружьём добыто порядочно (я всю жизнь держу лаек), в активе ещё два соболя и несколько десятков рябчиков. В общем, до 25 м выстрел некрупной дробью, от 4-го номера и мельче, можно считать нормальным, не забывая, конечно, что это 32-й калибр.

И всё-таки, что в парадоксе главное, ствол с нарезами в дульной части или пуля? Ответ для меня очевиден — и то, и другое. Рассмотрим по очереди каждый из этих элементов и начнём со ствола. Для стабильного боя пулей, конечно, предпочтительней цельный ствол с нарезами в дульной части. Какой длины должна быть эта нарезная часть? И здесь трудно дать однозначный ответ, потому что длина нарезной части может зависеть от конструкции и материала пули. С.А. Бутурлин считал, а он сконструировал парадокс 24-го калибра, который по его чертежам изготовил знаменитый оружейный мастер Ф.О.Мацка, живший на рубеже ХIX и ХХ вв., что для «закручивания» пули достаточно нарезов в чоковом сужении. Парадокс С. А. Бутурлина имел ствол длиной 651 мм с внутренним диаметром цилиндрической части 15,75 мм. В 55 мм от дульного среза (596 мм от казенника) начиналось плавное сужение канала ствола на протяжении 30 мм до диаметра 15,5 мм, и дальше опять шла нарезная цилиндрическая часть на участке всего 25 мм. 7 нарезов глубиной 0,25 мм и шириной 4 мм. Шаг нарезов — 92 см (1оборот на 92 см). Самая тонкая стенка у ствола имела 1,03 мм в 457 мм от казёной части. По существу нарезной участок в стволе может быть любой длины, если он способен придать пуле вращательное движение, (но не более 140 мм в соответствии с Законом «Об оружии», чтобы не считаться нарезным оружием). Но для устойчивого полёта пуля должна получить определённую скорость вращения. А скорость вращения пули зависит от шага нарезов и её начальной скорости. Так у парадокса конструкции С.А. Бутурлина 24-го калибра при массе 30,7 г пуля имела начальную скорость 438 м/с и скорость вращения 476 об/с. Для различных пуль нужна различная минимальная крутизна нарезки в зависимости от формы пули, её длины, массы, расположения центра тяжести. Чем длиннее пуля, чем меньше её относительный вес, чем больше расстояние между центром тяжести и центром сопротивления воздуха, тем более крутые должны быть нарезы, то есть шаг короче.

Чтобы получить хороший бой пулей с применением ствольной насадки «парадокс», необходимо подобрать такую насадку, у которой внутренний диаметр практически был таким же, как и у канала ствола в месте соединения поверхностей. Если диаметр насадки (по нарезам) больше, то поля захватывают меньшую глубину на пояске (или теле пули), значит, пуля преодолевает нарезную часть с меньшим сопротивлением и возможен срыв её с нарезов. Если диаметр насадки меньше, пуля должна обжаться по пояскам или по телу (примем, что пуля подобрана под канал ствола), и поля могут продавить поясок не только на его глубину, но задеть и тело пули. В результате заметно повышается давление в дульной части ствола. К чему это может привести, все мы знаем, когда предупреждаем о недопустимости присутствия в дульной части ствола снега, земли, лесного мусора и пр., которые могут спровоцировать замедление движения снаряда и, как следствие, резкий скачок давления. На кучность боя заметно влияет и сносность ствола и насадки. Если она есть, — хорошо, если её нет, — плохо, т. к. пуле приходится перестраиваться, и при перестроении происходит не планируемая деформация.

Классическая пуля для сверловки «парадокс» имеет два ведущих пояска. Эти пояски пришли к нам из времён, когда парадоксы только зародились. И причина их появления та же самая, о которой мы только что говорили, сопротивление поясков при врезании в поля не должно превышать того предела, после которого резко повышается давление в канале ствола. Кроме того, процесс врезания в нарезы вызывает заметную потерю скорости. Конструкторам важно было найти ту «золотую середину», при которой и давление бы не превышало безопасный предел, и нарезы бы (поля) поворачивали пулю, придавая ей вращательное движение с достаточной для стабилизации в полёте угловой скоростью. Чтобы избежать резкого торможения пули при контакте с полями, пули делали большой массы (в соответствии с калибром) и сообщали им совсем небольшую скорость, даже по меркам того времени, всего-то около 300 м/с. Посмотрим ещё раз на таблицу 2, там указана масса пули парадокса 12-го калибра — 47 г, прямо скажем, весьма тяжёлый снаряд.

Анализируя процесс прохождения пулей нарезной части ствола, можно прийти к выводу, что пуля может пойти строго по нарезам только в том случае, если усилие, необходимое для её направления по нарезам, будет меньше того, которое нужно, чтобы просто «продавить» пулю через нарезы. Основными элементами, от которых зависит, пойдёт ли пуля по нарезам или нет, будут: глубина нарезов, их ширина и количество, шаг нарезов и, зависящий от него угол поворота, масса пули и твёрдость материала, из которого она изготовлена, в том числе ведущие пояски, и, наконец, скорость, с которой пуля подойдёт к нарезам.

Вход в нарезную часть обычно делают прогрессивным, т. е. плавным, высота полей нарастает постепенно. Но вряд ли следует считать, что пуля начинает поворачиваться сразу же после вхождения в этот начальный участок. Плавное нарастание высоты полей необходимо для того, чтобы пуля начала плавное же замедление, избежав резкого удара в крутую кромку полей, что повлекло бы резкое повышение давления в канале ствола, близкого к дульной части, и возникло бы усилие на растяжение ствола. Когда высота полей будет близка к максимальной, и усилие, чтобы «продавить» пулю через них, станет больше, чем то, которое достаточно для поворота пули на угол шага нарезов, пуля начнёт поворачиваться и пойдёт по нарезам как по колее. Как уже говорилось выше, при прочих равных условиях, чем тверже материал, из которого изготовлена пуля, тем быстрее она «схватит» нарезы.

В Интернете есть статья Михаила Трушечкина о его экспериментах с парадоксовой насадкой для «Сайги-410». На мой взгляд, автор творчески подошёл к своим исследованиям, хотя кое с какими его выводами я не могу согласиться. В частности, он пишет: « Надо иметь в виду, что простой замер кучности попаданий по сути ничего не говорит о том, как работает «парадокс». Широко известно, что применение свинцовых пуль с легко сминаемыми продольными рёбрами или поперечными поясками в стволах с лёгкими чоковыми сужениями само по себе даёт некоторое улучшение боя. А всякий порядочный «парадокс» по определению имеет чоковое сужение, и потому улучшение кучности может быть вовсе не благодаря нарезам». Практически все типы пуль, предназначенные для стрельбы из гладких стволов, имеют стреловидную конструкцию. И именно за счёт конструкции они и летят головной частью вперёд. Ребра, или пояски, которые имеет пуля, предназначены для её центровки в канале ствола. Кто пробовал протолкнуть пулю по стволу шомполом, знает, что для этого нужно приложить заметное усилие. Основное же назначение этих рёбер (поясков) — обеспечение центрованного прохода пули через чоковое сужение без большого повышения давления в предчоковой части ствола. Оно и понятно, пояски сминаются с меньшим усилием, чем если бы пришлось обжимать всё тело пули. И «улучшение боя», под которым я понимаю улучшение кучности или меньший разброс пуль при стрельбе на определённую дистанцию, зависит от качества сверловки ствола и качества изготовления пуль. Если же пуля по форме представляет собой цельный свинцовый цилиндр и по той или иной причине не получила вращательного движения по продольной оси, пройдя через нарезную часть ствола, то о какой бы то ни было кучности даже на 25–30 м говорить не приходится, так как, не получив вращательного движения по продольной оси, она начинает вращаться вокруг поперечной (кувыркаться). Причём, надо учитывать, что чем меньше скорость полёта пули, тем меньше её склонность к кувырканию. Но нас интересуют скорости, которые обеспечивают пуле ту энергию, которая нам необходима для выполнения определённых задач. Некоторое улучшение кучности, о котором говорит автор, сравнимое с кучностью, полученной при стрельбе из гладкоствольного ружья со слабым или средним чоком, в принципе не должно удовлетворять ни одного владельца парадокса. Интерес к парадоксу должен строиться на возможности достаточно точной стрельбы, которая не несколько лучше, чем из обычного гладкоствольного ружья, а только несколько хуже, чем из винтовки или карабина.

Чтобы парадокс показывал приемлемые результаты по кучности боя, пуля должна получать стабильное вращательное движение вдоль продольной оси и число оборотов в секунду должно соответствовать расчётному. Число оборотов зависит от двух величин: начальной скорости пули и шага нарезов и определяется простой формулой: n= V0/L, где n– число оборотов в секунду, V0 — начальная скорость пули (в метрах), L — шаг нарезов (в метрах). Известно, что устойчивость пули в полёте зависит от количества оборотов, причём, чем длиннее пуля и чем больше её скорость, тем быстрее она должна вращаться. Так как шаг нарезов у парадокса уже задан изготовителем, будь то нарезанная дульная часть у цельного ствола, или только насадка, возникает вопрос, какую длину пули выбрать при её кустарном изготовлении, чтобы при заданном шаге нарезов она получила бы достаточное число оборотов для устойчивого полёта. С.А. Бутурлин, который много внимания уделял экспериментам в домашних условиях, предлагает следующую зависимость между длиной пули и шагом нарезов, при этом и пулю, и шаг нарезов он измеряет в калибрах, то есть в диаметрах пули.

Из таблицы 3 следует, что чем короче пуля, тем более пологие нарезы можно использовать. И это подтверждается тем, что у первых крупнокалиберных парадоксов шаг нарезов относительно был очень большим, т. к. пули нельзя было делать длинными из-за их большой массы.

Если конструкция пули и материал, из которого она изготовлена, таковы, что она постоянно вылетает из ствола, получив вращательное движение, а показателем этого служат ровные круглые пробоины в мишенях при стрельбе на относительно большие дистанции (желательно не менее 50 м), то тогда уже можно оценивать кучность боя. А кучность это один из показателей нормальной работы системы, носящей название парадокс. И всем должно быть понятна бессмысленность использования для стрельбы из оружия со сверловкой «парадокс» патронов с пулями, предназначенными для стрельбы из гладких стволов, хотя бы потому, что им просто не чем цепляться за нарезы.

Как уже говорили выше, привычный вид пули для парадокса связан с двумя ведущими поясками. Но практика показала, что при достаточной прочности ствола их ширину можно значительно увеличить, т. е. сделать у пули практически сплошную ведущую часть, разорвав её при необходимости поперечной канавкой. Пример тому патрон парадокса «Фавнетта». Правда, в этом случае несколько больше будут потери в начальной скорости, но зато возрастут гарантии того, что пуля хорошо «схватит» нарезы. Есть и другой путь, позволяющий практически полностью избежать вероятности срыва пули с нарезов, и ещё, что немаловажно, избавиться от такого неприятного явления как «свинцевание». Читатели, наверное, уже догадались — конечно, использование оболочечных пуль. Однако для стрельбы из парадокса нужно выбирать пули, предъявляя к ним вполне определённые требования, и главные из них — мягкость оболочки и её толщина, да и глубину нарезов нужно уменьшать. На мой взгляд, для использования в парадоксе лучше всего подошла бы пуля такой же конструкции как та, которая стоит в патроне 9х54R. Только в настоящее время НЗНВА выпускает эти патроны с пулями, одетыми в оболочки из двух разных материалов: томпака и биметалла (сталь, плакированная медью). Для парадокса же нужно выбирать томпаковую оболочку. Положительный опыт использования таких пуль для стрельбы из парадокса 32-го калибра (разработка М.Н.Блюма) хоть и небольшой, из-за ограниченного количества пуль, всё же имеется. Из нескольких десятков выстрелов не было отмечено ни одного срыва с нарезов, все пробоины имели абсолютно круглую форму при постоянно высокой кучности.

Ещё в 60-е гг. прошлого века М.Н. Блюм довольно много экспериментировал со стволом 8х57, у которого были сняты нарезы по всей длине, кроме 45-мм в дульной части. Для стрельбы из него использовались стандартные пули от патронов этого калибра с медной и мельхиоровой оболочками. Эти опыты должны были дать ответ на единственный, вполне конкретный вопрос: на сколько снижается скорость пули при «спотыкании» в дульные нарезы. Для сравнительной стрельбы использовали такой же ствол, только полностью нарезной. Для эксперимента был снаряжён патрон со следующими характеристиками: масса пули с оболочкой из томпака 11,5 г, навеска пороха ВТ — 2,6 г. Начальная скорость, замеренная при стрельбе из полностью нарезного ствола, составила 690 м/с, а при тех же условиях, но из ствола с нарезами только в конце –470 м/с. (Заметим, что условия для полного сгорания пороха были созданы.) Пробоины от попадания пуль в обоих случаях имели круглую форму, а это позволяет считать, что и у парадокса пуля нарезы схватила и пошла по ним нормально, но после прохождения нарезной части канала ствола она потеряла в скорости более 200 м/с. Не следует утверждать, что потери в скорости всегда таковы; при специальных пулях и пологих нарезах эта величина возможно будет меньшей, но очевидно одно: разогнав пулю по каналу ствола до скорости винтовочных значений, на выходе получим её гораздо ниже.

В заключение хочу сказать, что, на мой взгляд, парадокс очень интересная конструкция, незаслуженно обделённая вниманием и со стороны производителей оружия, и со стороны охотников. Правда, я его вижу не как универсальное оружие, которое в равной мере можно использовать для охоты на крупных зверей и на мелкую дичь, а в большей степени, как зверовое, т. е. не то, которое «можно использовать», а которое «предназначено». Дробовому же выстрелу отвести роль вспомогательного при любительской охоте, но как основного на промысле. Мне бы хотелось видеть парадокс 20–28-го калибра (можно на базе МЦ20-01) и не с прицельной планкой, а с целиком, и обязательно с быстросъёмным несбивающимся кронштейном под оптический прицел, который бы и при установленной оптике позволял сделать прицельный выстрел с открытым прицелом. Пуля с обязательной способностью к деформации и массой в пределах 24–27 г и начальной скоростью 460–480 м/с. Головная часть закруглённой или остроконечной формы, чтобы избежать большого снижения скорости на дистанции 120–150 м. И если у такого ружья будет стабильный по кучности бой, позволяющий на 150 м уверенно класть пули в 25-сантиметровый круг, то… Что ещё надо!

Алексей Блюм


[фотогалерея] [список статей]

 

 

© 2009 ООО "Иванов-57" Права защищены
адрес: г. Москва, ул. Ленинская слобода, дом 26, стр. 2;
телефон: +7(925)193-52-97;
Генеральный директор: Иванов Михаил Юрьевич